Близкие люди


“Я бы хотела, чтобы необходимость в услугах социальных работников отпала, чтобы в нашей помощи никто не нуждался, чтобы все люди были здоровы”. Надо же, еще десять минут назад моя спутница не казалась идеалисткой.

“Конечно, я понимаю, что мир не идеален”, – отвечает на незаданный вопрос Татьяна Александровна. Я слушаю ее рассуждения и стараюсь быстрее переставлять ноги, чтобы идти вровень со своей новой знакомой. Она – скороход. За три с половиной года работы в сфере социального обслуживания выбрала оптимальный способ передвижения по городу: быстрее, еще быстрее. А я была уверена, что журналиста ноги кормят.

Татьяна Александровна Шудракова – социальный работник, а могла быть бухгалтером-экономистом. Диплом позволяет. Но не позволили обстоятельства. Сейчас моя героиня получает второй диплом – профильного направления. Без отрыва от коллектива, семьи и своих подопечных.

Клиенты не ущемлены

– Я даже на больничный не хожу, – рассказывает Татьяна Александровна. – Знаете, как трудно люди привыкают к новому соцработнику.

К счастью, я не знаю, как вообще к нему привыкают. Как и большинство людей, об этой работе что-то слышала, о чем-то догадываюсь и надеюсь, что Бог милует. Хотя бы еще лет тридцать. Но мир не идеален, а может, и вовсе не совершенен. И, увы, полон неожиданных и весьма неприятных событий. Например, человек может выйти из душевой кабины, поскользнуться, неудачно упасть и сломать шейку бедра. Год почти неподвижной жизни в Комплексном центре социального обслуживания на улице Маслова, полгода жизни в инвалидном кресле дома и весьма нерадужные перспективы. Каких только историй от социальных работников и их подопечных я не услышала! Один день с ними по силе эмоциональных впечатлений можно сравнить с просмотром телепрограммы “Я победил эту боль”. После этого хочется думать только о хорошем и ругать себя за леность души и тела.

…Комплексный центр социального обслуживания населения (КЦСОН) недавно получил помещения третьего этажа бывшего общежития по Комсомольской, 49в. Здесь в планерочной комнате начинается утро социальных работников.

В день нашего знакомства профессиональные разговоры они вели недолго, почти сразу принялись заполнять какие-то бумаги. Каждой из присутствовавших в комнате женщин эту работу приходится выполнять ежедневно и не по одному разу. Хотя в их графике специально выделен большой “бумажный день” – среда. Он же день планерок. Присутственный, как сказали бы в старину, или, говоря современным языком, офисный день. Когда соцработники могут основательно заняться оформлением, нет, “содействием в оформлении”, как постоянно подчеркивает моя героиня, документов на выплату материальной помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Или, например, на возврат средств, затраченных клиентом на социальное обслуживание, подготовить документы на получение льгот или компенсации стоимости отдельных видов лекарств. Постороннему человеку всего и не запомнить. Так что мое представление о работе специалистов по надомному обслуживанию как о вечной стирке, готовке и мытье оказалось неправильным и неполным.

– Мы и ткачихи, и поварихи, и юрисконсульты, и писари, – шутят социальные работники.

– А как попадают в ваш коллектив?

– Комплексный центр сообщает о вакансиях в центр занятости, кто-то из сотрудников сам приходит, – рассказывают женщины. – Принимают на службу дипломированных социальных работников или людей с приближенным образованием: медицинским, педагогическим.

Мои новые знакомые рассказывают о себе: Юлия – профессиональный соцработник, Евгения – психолог, есть в коллективе студентка юрфака. И немного о работе: на ставку каждая обслуживает восемь клиентов, посещает их не менее двух раз в неделю. Но сейчас начинается время массовых отпусков, придется работать на полторы ставки и обслуживать уже двенадцать человек.

В уме прибрасываю, сколько на это приходится тратить времени. Оказывается, полтора часа на человека в первом варианте и час – во втором. Что можно успеть за такой короткий срок?! Все, что клиент считает необходимым сделать в первую очередь: в магазин сходить, в квартире убрать, обед приготовить или помыться. Но сопроводить клиента на прием к врачу или выполнить банковскую операцию, по-моему, не успеешь.

“Как это не успеешь?!” – удивляется Татьяна Александровна Шудракова и очень обстоятельно объясняет, как она и ее коллеги наловчились выходить из ситуации. Четверг – день купания. К счастью, не всем требуется помощь в такой процедуре, но если она нужна, значит день будет выстроен так, чтобы оказать именно эту услугу. В Сбербанке и в управлении социальной политики при предъявлении удостоверения соцработника принимают без очереди, вот бы в ЖЭКах так же поступали!

Если кому-то из клиентов КЦСОН понадобилась помощь нотариуса, соцработники знают, как поступить: чтобы не потерять в ожидании целый день, заранее занимают очередь и бегут к своим подопечным. В очереди всегда найдется сочувствующий человек, который позвонит на мобильный соцработника и предупредит его, что подходит время приема. А если кому-то из клиентов нужно планово попасть к врачу, соцработники выбирают день, когда врач принимает в вечернюю смену, и подходят, скажем, к 18 часам. Конечно, соцработник вынужден тратить свое личное время, но клиенты не ущемлены, уверяет Татьяна Александровна.

Милосердие вне прейскуранта

Мы с Шудраковой заранее договорились, что к первой ее подопечной двинемся в половине десятого. Ольга Сергеевна живет близко от комплексного центра, на улице Красноярской. Добраться можно за считаные минуты. В запасе еще есть время, но мне не терпится заняться делом, и Татьяна Александровна звонит клиентке, чтобы предупредить о более раннем визите. Признаться, не понимаю, какое значение имеют десять-пятнадцать минут, но вижу, что моей героине такая торопливость не по душе. Потом догадалась: Татьяна Александровна не хочет лишний раз волновать свою подопечную.

Ольга Сергеевна встречает нас приветливой улыбкой. Видно, что она в хорошем настроении и очень рада приходу своей помощницы.

– Ольга Сергеевна, что у нас на сегодня? – интересуется соцработник.

– В магазин надо сходить. Покупок на сей раз будет немного: яблоки – те, красные, вкусные, что продаются в “Подсолнухе”, стаканчик сметаны норильского производства и полвилка свежей капусты. Татьяна Александровна получает от хозяйки деньги, берет меня в качестве сопровождающего, и мы отправляемся в магазин.

Утром в торговом зале покупателей нет, так что отовариться удается довольно быстро. Мы взвешиваем яблоки, проверяем срок годности сметаны, складываем товар в корзину и отправляемся к кассе. Шудракова платит 294 рубля, берет чек, перекладывает продукты в пакет. Сегодня он легкий, килограмма два. Утвержденный стандарт разрешает социальным работникам носить семь килограммов. Клиенту эта услуга обходится в 24 рубля.

– Я стараюсь делать покупки в больших магазинах, – рассказывает Татьяна Александровна. – В них ассортимент лучше и можно приобрести все сразу.

Случается, что соцработник вынужден обойти несколько магазинов, чтобы купить заказанные клиентом продукты. Соотношение “цена – качество” имеет значение. Так что сотрудников комплексного центра можно назвать ходячими путеводителями по норильским магазинам. Они знают, где лучшее мясо, самые свежие сырки, где не нарвешься на заплесневелый сыр, бессовестно упрятанный в пищевую пленку. И не только это. Иногда больной человек годами не выходит из своей квартиры и просто не знает, что сегодня можно встретить на прилавках. Вот и приходится соцработникам рассказывать, где какое чудо и почем. Если подопечному хочется чего-нибудь “экзотического”: салата “этакого” или выпечки – идут в кулинарию. Клиент и в этом не ущемлен.

– А мы уже фотографируемся, – сообщает, открыв двери, Ольга Сергеевна. За время нашего отсутствия она успела найти общий язык с фотокорреспондентом Николаем Щипко, но теперь Ольга Сергеевна должна сосредоточиться на бухгалтерии.

– Сегодня – день возврата, – сообщает Татьяна Александровна, достает дневник клиентов, расчетную ведомость, и женщины углубляются в подсчеты.

Это очень важный момент в отношениях социальных работников и клиентов комплексного центра. Проведя с ними день, я отметила, что эти люди полностью доверяют друг другу, но расчет между ними производится до копейки. Содержание чека из магазина заносится в дневник, клиент ставит свою подпись в каждой строке, получает сдачу. Затем та же процедура происходит в отношении возврата денег. На нее имеет право человек, заключивший с комплексным центром договор на полную оплату услуг.

Лет шесть назад в России ввели прейскурант цен по надомному обслуживанию. Учли все, даже беседы с клиентом на разные темы. Тогда многим подопечным соцработников такая мелочность государства показалась оскорблением и обдираловкой. Они звонили, писали возмущенные письма, в том числе и в нашу редакцию, на эту тему было дано много комментариев, вышла не одна статья. Но постепе